ignaty_l: (Default)

Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон. И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе

Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его.

Логика Христа и след - Павла: перед злом тут и Бог бессилен, ибо у Него нет продиводействия злом на зло. Сила Бога проявится в жизни, в воскресении. А это не противодействие, это - действие. Естественное, закономерное. Смерть - не сила Бога, не Его действие. Сын Божий умирает как все. Грешный, безгрешный - без разницы. Вас повязывают на чувстве вины, оправдывая вашу смерть, но не верьте, тут и безвинный обречен. Тут вообще все обречены, и в этом состоит суд миру, в котором все обречены: и виноватые и безвинные. Суд в том, что и повязанные на вине - привлечены будут Вознесенным как безвинные. Нет повязанных на вине. Нет возможности для манипуляции. У манипулятора отобран пульт.

Логика мира, естественно, прямо противоположная. Все виноваты, все повязаны на смерти, всем каяться, бояться, слушаться. Виноватый есть объект для манипуляций. Манипулятор подобрал новый пульт.

Тут и проходит разделение. И никаких полутонов. Когда из одного сказанного образуются два противоположных мнения, то одно из них считается ложным. Первый закон формальной логики. Ложное мнение есть мнение антихристово. При этом надо помнить, что манипулятор всегда подберет пульт, если есть программа, с которой он умеет работать. А дальше: «алгоритм — это всякая система вычислений, выполняемых по строго определённым правилам, которая после какого-либо числа шагов заведомо приводит к решению поставленной задачи» (с).

ignaty_l: (Default)

Религиозность Христа, религиозность даваемая Христом, была и есть настолько для понимающих толк в настоящей религеи дикая и необузданная, настолько сумасшедшая, настолько смешная, что мир, проглатывая зарождающееся Христианство бросил все силы, для того, чтобы обуздать эту дикость, причесать ее, сделать слова Христа, словарь Христа, совершенно бесвкусными, пресными, совершенно пустыми.

«И Он сказал Мне – удовлетворяет тебя благодать Моя? – ведь сила в слабости совершается». (2Кор12.9)

Густой треп от Златоузда:

«И это показывает великое смирение апостола, когда он не скрывает того, что не выносил вражеских наветов, но изнемогал и молился об освобождении от них. "Но Господь сказал мне: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи»" (И рече ми: довлеет ти благодать Моя, сила бо Моя в немощи совершается) (ст. 9), то есть: "Довольно для тебя, что ты воскрешаешь мертвых, исцеляешь слепых, очищаешь прокаженных и творишь другие чудеса. Не домогайся жить в безопасности без страха и проповедовать без труда. Но ты скорбишь и печалишься? Не приписывай Моей немощи того, что многие коварствуют против тебя, бьют тебя, гонят и бичуют. Это-то самое и показывает Мою силу. Ибо сила Моя совершается в немощи (Сила бо Моя в немощи совершается), – то есть, когда вы, гонимые, одерживаете верх над гонителями, когда вы, преследуемые, побеждаете своих преследователей, когда вы, связываемые, обращаете в бегство связывающих. Итак, не желай излишнего". Замечаешь ли, как (апостол) представляет одну причину, а Бог другую? Тот говорит: "Чтобы я не превозносился, дано мне жало в плоть" (да не превозношуся, дадеся ми пакостник плоти); а Бог сказал, что попускает это для явления силы Своей. "Поэтому ты просишь не только излишнего, но даже помрачающего славу Моего могущества". Именно слова: "довольно для тебя" (довлеет ти) показывают, что не нужно уже ничего другого прибавлять, но что все сделано. Таким образом, и отсюда видно, что здесь говорится не о головной боли, – больные не проповедовали, да и не могли бы проповедовать, – но о том, что (апостолы) гонимые и преследуемые все превозмогли. Услышав такой ответ,  (Павел) говорит: "потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами" (сладце убо похвалюся в немощех моих)».

Тут все перевернуто кверху жопой. Сначала Златоузд патихай обвиняет Павла, что он врет: «Замечаешь ли, как (апостол) представляет одну причину, а Бог другую?»,  а потом и Бога: «а Бог сказал, что попускает это для явления силы Своей. "Поэтому ты просишь не только излишнего, но даже помрачающего славу Моего могущества"».

Мало того, он объявляет в итоге человека лишь механизмом, которым благодать ворочает: «показывают, что не нужно уже ничего другого прибавлять, но что все сделано».

Мы видим как текст Евангелия вывернут наизнанку. Из простых слов Христа, что сила Его благодати совершается в человеческой слабости, получилось у Златоузда, что Павел должен паидее превозноститься, но по глупости неправославной не делает этого, но после того, как Христос и Златоузд разъяснили ему, что – давай, парень, хвались, чтобы Бога могучим- премогучим  явить, Павел начал хвалиться. Что равно по Златоузду – превозноситься. Ибо не превозносясь, Павел оскорблял могучего Бога: «а Бог сказал, что попускает это для явления силы Своей».

И так вообще – почти все. Извратнейший совершенно ум.  После Златоуста браться  читать Писание – тошно. Как будто слизи какой наглотался, прививающей к Писанию глубокое отвращение. Полное отсутствие логики, хоть какой последовательности. Прочитав немного Златоуста, делаешь вывод, что Павел и апостолы были полными идиотами, схватившимися за авторучку и быстро начавшими писать всякую херню, лишь бы Златоузд спустя 300 лет подтвердил их всамделюшнюю придурошность.  И главное что – объявил эту придурошность нормой. Имперскими указами Златоузд был объявлен образцовым толкователем, то есть Писание после него просто закрылось, захлопнулось. И больше, можно сказать, и не открывалось, ибо образец не переплюнешь.  Да и невозможно так изощренно наводить тень на плетень, как это делал Златоузд. Для этого надо иметь талант.
 

ignaty_l: (Default)

"Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне".
Павел вообще то сказал все, что впоследствии христианское богословие развило в целом - правильно. Правильно понятые слова Павла - ортодоксия, конечно.
"Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную престола величия на высоте, будучи столько превосходнее Ангелов, сколько славнейшее пред ними наследовал имя".

Человек настолько высоко ставит свой ум, что Бога готов определять только в сравнении с собой - с тем, что в себе почитает высшим. Были и есть еще умники, которые даже доброту считают следствием развитого ума. Даже не столько самого ума, сколько базы его данных - интеллекта. В этом смысле Бог почти для всех умником есть - гигантская база данных. О степени упорядоченности этой базы спорят межсобой классические монотеизды и разнообразные пантеизды. То ли база монолитна и Бог порциями делится с верными рабами - причом причины благоволения могут быть разными: от удовлетворения, глядючи на перетаскивания креста, до обычного запростатак - то ли в особо одаренных Бог эти кусочки Великого Знания до человечества докидывает. Тут тоже вариантов, естественно, множество. Различаются надобностью этого закидывания. Или даже самостоятельного угадывания человеком кое каких качеств Бога. Ну обычно все равно все у всех сводится к высокой морали, которая тоже есть следствие или правильной жизни (таскания креста), либо высокого ума.
Я уже много раз говорил о важности правильного понимания христологического догмата. Так же о важности минимальной теологии. В теологии важнее, и должно стоять на первом месте, не знание о "троице", а знание о том, что Бог есть Жизнь. Именно поэтому Он не лицеприятен. Умник ты, не умник, праведник ты, грешник, больной ты, здоровый, ты - Божий. Знание о "троице" - изгаление для умников выязычившихся до вохристианивания таким забавным умозрением, что достаточно терь дураку себя объявить триадиастом, что уж сразу паидеи, и по факту ея исповедания, должно выявиться его отличие от троглодита.
Бог это Жизнь. И жизнь наша - вся в Боге. Если Бог это - океан жизни, то наша жизнь, наша вселенная - ведро воды из этого океана. А Сын, это Тот, Кто это ведро зачерпнул, чтобы был еще один океан. О Сыне же сказано, вопреки, кстати, символу веры: " в начале Ты, Господи, основал землю, и небеса - дело рук Твоих; они погибнут, а Ты пребываешь; и все обветшают, как риза, и как одежду свернешь их, и изменятся; но Ты тот же, и лета Твои не кончатся" (евр. 1: 8-12). А Дух это Тот, Кто делает "расстояние" между двумя океанами - отсутствующим. Это - тайна двух океанов.
Ну вот мы, кое что узнали о Боге схематически, но скока их там на самом деле - прав старец наш - мы не знаем. Мож там даже трамваи ходят.
Христологический же догмат, надо хранить хотя бы в схематической православности. Никаких удобопреклонностей. Ни модальных, ни потенциальных. Осипова и Кураева - в Бабруйск. Падшее естество и защитная стенка - вещество - должны быть разделены в богословии. Естество и вещество очевиднейше разные реальности, и смешивание их привело к накоплению чудовищных антропологических ошибок. Сегоднешнее вещество мира есть защитная пленка естества мира от мира зла. Смертность не равна - смерти. Смерть тотальное, "бессмертное" зло, возможность же умереть и освободиться от зла - благо. Еще раз - болезнь - зло. Протекание болезни - болезненная, но - возможность от болезни освободиться. Умерший освободился от греха смерти. Смерть ушла. Живое осталось в Боге и обречено воскреснуть. В памяти о целости, или вне памяти и вне связи с этой жизнью. Жизнь Бог не отдаст даже хорошо и изощренно развитой в смерть "личности". Личность же может себе выбирать господина, и даже некий способ существования, который был тут "личности" по вкусу. Или вообще, возможно, уйти в отсутствие. Жизнь возмет Себе тех, кто ее любит. Без надстроек, пристроек, перестроек. Вне должности, звания, присвоенной благодати. И уж тем паче без всякого утверждения что Жизнь зовут Троица, а кто не исповедует Троицу, тому язык выдрать. Первые станут последними, потому что "первым" мира сего довольно трудно будет понять, где это они находятся. Потому как устроить им ту самую "жись небесную", которую они тут чают - им устроют. Настоящий концерт устроят.
ignaty_l: (в поисках ...)

«Страх и трепет»  это идиома, обозначающая внимательность и чуткость. Фобия – не только страх, но и благоговение. Трепетное, чуткое отношение. Боязнь оскорбить, ранить.  (Марк. 5: 33; 1Кор. 2-3; 2Кор. 7: 15; Фил. 2: 12)
Павел почти революционно стирает разногласия рабов- господ: «Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом и трепетом, в простоте сердца вашего, как Христу, не с видимою только услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, служа с усердием, как Господу, а не как человекам,  зная, что каждый получит от Господа по мере добра, которое он сделал, раб ли, или свободный.  И вы, господа, поступайте с ними так же, умеряя строгость, зная, что и над вами самими и над ними есть на небесах Господь, у Которого нет лицеприятия».
За все провинности по работе не накажешь, поэтому не всякая строгость употребительна. И рабам не следует видеть в своих господах только начальников, но и по человечески к ним относится, не угодничать внешне, кумекая себе, что человеку человеческое, а Богу – Божье.
Ну да – сказанное Павлом, сказано для того, чтоб напомнить о том, что социальное неравенство не помеха равенству.
Но как всё у нас, конечно, уделали… Если «как Христу», а Христос со скипетром и булавою, и на троне восседает узнаваемом по другим картинкам, то понятно - как это… Это как под иконой проползать на четвереньках. Со страхом быть грохнутым и трепетом помятования что тя уже били, а не просто угрожали.


(все, сваливаю на первомай копать, пилить, и чо там еще.. - ну чо скажут, короче)

ignaty_l: (Default)

«Ибо невозможно - однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святаго,  и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века,  и отпадших, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему».

Букв: «..и отпавших, опять обновлять для покаяния, распинающих самим собою Сына Бога и выставляющих на позор».

Павел о чем говорит? – Ну скока можно, говорит, говорить с вами о том, о том обычно с неофитами говорят?

- «Посему, оставив начатки учения Христова, поспешим к совершенству; и не станем снова полагать основание обращению от мертвых дел и вере в Бога,  учению о крещениях, о возложении рук, о воскресении мертвых и о суде вечном. И это сделаем, если Бог позволит.  Ибо невозможно.. и т.д.»

Хорош маетой маяться – это Павел им говорит. Евреям, кстати, иудеям махровым. Которые все чувство вины в себе подбадривал усиленно.

Иудеи трясутся от страха: «Ибо если мы, получив познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи, но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников. Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью,  то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет?»

То есть люди повязали свои мысли на одном – на проклятии - и с ума сходят потихоньку.

ignaty_l: (А-а-а!)

"Афиняне же все и живущие у них иностранцы ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что - нибудь новое..... Услышав о воскресении мертвых, одни насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время".
Где тут грань проходит? Почему воскресение для философствующих - глупость?
Достаточно все просто. Философ готов говорит о Боге, и богоподобии. Для философа Бог это Великий Умник. И богоподобие понимает как приближение к моральным качествам Высшего Существа. Надо чота там осознать, достичь высоты духа, воспарить в творческом порыве и прочая бня. Если ты офигенно умный, творческий, высокоморальный, или даже просто законопослушный - собранный, так сказать - то в этом самом и богоподобие твое блестит всеми блестками.
Для нас же Бог это жизнь. И больше кроме жизни нам ничо не надо, ни ума, ни творчества, ни следов на земле, ни великих свершений. Нам достаточно быть нищими духом, иметь один дух жизни и ценить его в других. И творчество наше незатейливо, и следы наши на земле не заливают серебром, и ум у нас хлипанькай. И свершать мы ничо не хочим.
Ну можем песенку сбренькать как получица, и картинку намазюкать как выйдет, и стишочек нацарапать простенкай, а так, по большому счету нам Гегель не указ. А что касаемо великих свершений, то от них ваще тошнит. Бэ-е - говно какое.
То есть для нас главное - жизнь, и дух жизни, а остальные воспарения мы с удовольствием в музеях  посмотрим. Если пустят. Ну да - нравится, конечно, но не самое главное. Прикладное к жизни.
Для умников воскресение штука совершенно плебейская. А почему? - да потому что все великие свершения и воспарения нивелирует нафик. В нуль. Ну сообразил ты там чота, какта - расчухал своим умом, в книшке написали - великий человек жыл.
Тьфу, гадость какая. Наследил лмшними буквами, тока пространство занял. Детям в школе учить биографию еще одного придурка.
Для нас же Бог это, в первую очередь - Жизнь, и нужен Он нам как жизнь, как Жизнь мы и узнаем Его. И каково отношение человека к жизни, таково и отношение Жизни к нему. Ну что там непонятного в Евангелии? Любили жизнь всю как есть? - айда ко Мне. Не любили - ну идите продолжайте париться, кто вас тянет. Попутали вы с Богом, ребята. Мораль как производная самой себя - не нужна. Ты живой - и вон живое ползет, рыгает. Вдвоем не рыгать легче, чесслово. Если не можешь помочь реально, то хоть морду не корчь презрительную, а то еще хуже рыгать будешь. Если сочуствуешь, то значит уже понимаешь, как живое страдать может. А если не сочуствуешь, а полагаешь что моральные качества у рыгающего не богоподобны, то до богоподобия тебе вжись не добраться.
Вотакта.

ignaty_l: (Default)

к предыдущему... -
А в законе -да, Христос распинается. Закон, развиваясь, становится распинателем жизни. Павел говорит, что: "законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу,  и уже не я живу, но живет во мне Христос".
Законники быстро примонтировали эти слова Павла. Теперь "живет во мне Христос" паихнему - законно съеденным живет..
Сораспялся - попал под прицел закона. Закон говорит - ты мертв, Павел, ты лишен благодати закона, его защиты.
Значит - хана тебе.
Христос же вот чему учил, и что Собою являл? Он учил жуткой расслабухе, никаких тормозов. И при такой расслабухе - такие чудеса. "Не от Бога этот человек" - субботу не хранит. Страшное дело. Да вам все не так, отвечает Христос. Иоанн без расслабухи вон вам свидетельствует, так что ваш закон отдыхает по сравнению с суровостью Иоанна, но вам же все пофик, что у вас в книгах не записано.
От законничества не могли освободиться и апостолы: "когда я увидел, что они не прямо поступают по истине Евангельской, то сказал Петру при всех: если ты, будучи Иудеем, живешь по-язычески, а не по-иудейски, то для чего язычников принуждаешь жить по-иудейски?" Павел, как матерый законник, законом доведший себя до убийства невиновных, лучше всех видел эти ловушки закона. Как быстро он начинает вспухать.  Закваска фарисейская.
Ну-уу, поня-а-атно, что пото-о-ом пришли святые отцы-ыыы, и с лёхкастью избежали всякой закваски, поведши церкву путем праведным, чистым, рука об руку, нога в ногу с бажественным кесарем, жрецом всех жрецов. На каждое собрание с радостной улыбкой на литсе влетал святой дух, и диктовал святым отцам основы православнаго вероучения. Так что Павел зря хлопотал, спакойна, Павел, отцы тя благодатно расшифровали, за что им всем молимся. У нас терь есть Затворник, Брянчанинов, Матронушка и Оптинские, помогающие правильно  расшифровывать твои каракули, где под каждой буквой скрыта килотонна св. духа, могущая попалить неаскетов, пытающихся свим бездуховным умишком приблизиться к пониманию всяких страшных таинЪ.
ignaty_l: (Default)

Надо понимать еще, что спор о религии, как правило, идет в основном с массой достоточно инертной, веру понимающей крайне примитивно, или как очень точно процитировал только что о. Спиридон Златоузда: «вера и есть умозрение истины». То есть прямо скажем, это уровень описанный Павлом, уровень тормозной и тормозящий: «Посему, оставив начатки учения Христова, поспешим к совершенству; и не станем снова полагать основание обращению от мертвых дел и вере в Бога, учению о крещениях, о возложении рук, о воскресении мертвых и о суде вечном.  И это сделаем, если Бог позволит.  Ибо невозможно - однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святаго,  и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века,  и отпадших, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются».
«Начатки учения» поставлены основанием, что в общем Павел воспрещал, понимая как быстро на игре слов возгромождается законодательство. Это так, все в начатках, начаткам поучающие – большинство верой называют свои умозрения, вычитанные в авторитетных книжках.  Вот Павлу обидно, что люди опять законы возрождают, тогда как вера должна стремить к совершенству: «Желаем же, чтобы каждый из вас, для совершенной уверенности в надежде, оказывал такую же ревность до конца, дабы вы не обленились, но подражали тем, которые верою и долготерпением наследуют обетования».  Павел накатал Евреям послание о вере: «Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей, одними и теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может сделать совершенными приходящих», пожалуй, самое совершенное из Павловых посланий, написанное на языке фарисеев, наполненное множествами фарисейских символов. Все послание «противозаконное», в утверждение веры призывающее, поперек сокрушению о наказании народа. Бог есть «огнь поядающий», сжигает мертвое, закон же, убивший Христа, его исполнившего, не подлежит восстановлению в качестве вероучения. Именно поэтому вразумление подзаконных дело почти безнадежное: «Посему будем опасаться, чтобы, когда еще остается обетование войти в покой Его, не оказался кто из вас опоздавшим. Ибо и нам оно возвещено, как и тем; но не принесло им пользы слово слышанное, не растворенное верою слышавших. А входим в покой мы уверовавшие, так как Он сказал: "Я поклялся в гневе Моем, что они не войдут в покой Мой». То есть о чем речь. При всем своем «всембых», Павел говорит, что нельзя тормозиться об непокорных. Им еще остается время: «Итак, как некоторым остается войти в него, а те, которым прежде возвещено, не вошли в него за непокорность, то еще определяет некоторый день, "ныне", говоря через Давида, после столь долгого времени, как выше сказано: "ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших"… Посему для народа Божия еще остается субботство». То есть – поиск покорных важнее спотыкания об непокорных. Вера не должна под них приноравливаться. Нет, значит - нет. Они еще не начали искать субботство свое, и в основном  затевают любые религиозные споры ради  утверждения прекрасного самочувствия себя в законе.

ignaty_l: (Default)

Итак, снова. Раз уж ни у о. Андрея, ни у о. Константина не вызвало принципиальных возражений вот это *, то давайте проговорим еще раз то, с чем, наверное, все хотят более менее определиться.

Мы беремся рассматривать Евхаристию не в физических терминах, а в религиозных. Подымаемся над физикой, и устанавливаем определения связи, контакта - религии. Евхаристия в первую очередь как Жертва. Сразу еще разделяемся. Жертва бескровная, или жертва кровавая. Отсекаем кровавую, определяемся с реальностью бескровия, милости.

Милость, мы знаем, противостоит жертве. Милости хочет Бог, а не жертвы. Христос и не говорит о Жертве, о ней говорит Павел. Христос являет милость – разделяет Хлеб и Чашу взамен агнца, и говорит – вот это Мои Тело и Кровь. Он не подменяет жертву, Он ее соделывает милостью для верных: «Дух Святый показывает, что еще не открыт путь во святилище, доколе стоит прежняя скиния. Она есть образ настоящего времени, в которое приносятся дары и жертвы, не могущие сделать в совести совершенным приносящего». Толку от совершаемых жертв – нету. Люди не становятся от них лучше. Да, грехи прощаются, смываются, но люди циклично продолжают искажать свои пути. Даже веря в Бога, они ведут себя как язычники. Даже порою – хуже язычников, ибо язычники, не имея закона, по совести совершают законное. Почему нет толку от жертв? – Потому что жертва превращена в ритуал. Как устранить вот эти утечки человеческих энергий, чтоб они не выливались в пустоту? Ведь механику выполнит каждый – принес, положил, жертва совершена. У обеспеченных людей жертва больше. Значит угодность Богу впрямую связывается с велчиной жертвы. Христос что сидел у жертвенника? Интересно ему было? – От скудости своей женщина положила две копейки. Две копейки Богу нужно? Или абстрактное «сердце свое»? – Да нет – баба деревенская положила свою веру. В действенность жертвы. Что она сработает. Жрецы говорят надо – значит надо. Значит дети болеть не будут,  хоть как жизнь лучше станет. Веру. Что жертва ее угодна. И Христос что делает? Ну разве умники перед ним эти лапти деревенские, рыбаки –неудачники? Да ну нафик, стали бы они природу Бога так безропотно пить-есть ничего не спрашиавая. Они все поняли как надо – жертвенное. Понятно это еврею. Ну пусть не по правилам, но : «воспоминание об Исходе» - «в Мое воспоминание».  Христос много что делал не по правилам, смысл «новых правил», в которых нет ничего правильного, выяснялся позже..  Вот - Жертва. Может другой смысл и непонятен – смыслы они вообще редко бывают понятны сразу – но общее, происходящего, яснО.  На тот момент апостолы просто узнали знакомое. Сколько раз они уже преломляли, благодарили, пили из Чаши – все это было знакомо. Но вот сейчас эти действия происходят в праздник, и с «установительными» словами. Вот то, что мы тысячу раз с вами делали – это творите. Это жертва сегодняшняя. И кто бы возразил, что жертвоприношение происходит по такому узнаваемому «чину»?  С точки зрения апостолов – они что-то не понимают как всегда, но все знакомо, до движения рук. С точки зрения Христа – та самая милость, которая дается пририносящим две копейки в храмовую кассу, лишенным милости. Бог не берет жертв, Он дает Жерту, приносит, разве нам это не ясно? Две копейки Ему нужны чтоль? Связь нужна с уверовавшими – вот такая жертва и огромна. Которая связь настраивает. Поэтому Евхаристия становится тотчас и Новой Религией, Новым Заветом, новой связью в милости раздающего Жертву Христа.  Она – жертва – Его Плоть и Кровь. Можно сказать, что Христос преложен Жертве, потому что она – сообразна Завету Его.  Ею – скреплен Завет, вот этим вином и хлебом, которые не превращаются ни во что, им и не надо превращаться, потому что святость их – в руках Его мирных, раздающих.. Святость категория не вещественная ни разу, она не надстройка над природой, она – ветер свободы от свободного вырывающийся наружу. Да, Дух святой. Но не отдельно от людей. Сами по себе жертвы не святы. Они святы с приносящим и принимающим. Связь установленная, вера в избавление – в ней святость. Не какой то «установительный миг» - фигня. Жертва свята, даже если отложена болящему. Не сидит в ней Дух, ножки сложив, Дух придет, когда милость придет к болящему. Милость от жертвы приносимой всякому нуждающемуся. Установительного момента и нету. Как можно сдержать Дух? Он приходит туда, где вера в избавление зовет Его. Он – отклик на веру. Надежнейший, верный. Посланный. Связь установлена с верными на Завете предложенной жертвы. Свободными от Крови Его. Приносящим жертву бескровную, мирную, умную и словесную.

______________________
* "тогда инреальность выходит из области натужной психики просто...
тогда духовное становится реальностью, а не высоким умозрением, которое надо стремится пережить "в будущем", или "хоть раз".
мы приняли Сына, Котрый распялся за нас, когда мы были еще грешниками (павел), но раз мы приняли, мы воспоминаем Его в горнице, а не на Кресте, воспоминаем, конечно, по факту, и все что было после, но это уже знание линейное, тут же мы в инреальности можно сказать предвечной.
Сын принят как избавитель, с Ним разделяется Жертва.
Он вот эта жертва, мы вот эта жертва без всякой психики, жертва разделенная.
Жертва тут надсущностна, она ипостасна по принадлежности - все во всем.
Еда объявлена, стала - святой, она _преложена_ той святости, которую дает Завет Бога с людьми.
Святость образована заветом и неотрывна от него.
нет пищи автономной, музейной.
Они и просто еда и - Завет.
В крови, да, без всякого превращения. Сообразность жертве делает это Телом и Кровью.
Сообразность явлена и только реальным присутствием - это же очень важно.
без Христа - это символы.
с Христом живым - это Тело и Кровь.
это оч. оч. важно.
в реальности жертвы мы не "соединяемся с Христом через еду", а Христос делает эти хлеб и чашу - жертвой.
Вкушения без Него, изображенного в людях - ничего не происходит.
Рядом Вася вкушает - это Христос вкушает, а не Вася Христа кушает.
в Васе - Христос изобразился, вот в этот момент, когда Вася разделил со мной трапезу жертвы бескровной.
Христос сообразует жертву бескровную Завету и Слову Своему.
и предлагает скрепление союза.
и жертва - свята
."

 

ignaty_l: (в поисках ...)

Двенадцать – некоторая условная, символическая величина энергийной полноты, в которой присутствовал Христос. Которая зажглась пламенем. Люди складывают свои энергии, внешне выражая их рукопожатием, целованием, круглым столом. Целование разве символ? Рукопожатие – символ? Стол?.. Вот она – полнота.

где в убийстве Сына – отказано по вере нашей. )

ignaty_l: (Default)
Хлеб со-образен Телу, а не преобразован в Тело. И в природу запредельную ему не надо ни превращаться, ни пронизываться ею. Со-образность же доподлинно становится приемлемым Богом даром, при со-образности Христу собрания. И правильно говорится, что еврей не стал бы пить кровь, не понимая, что под кровью подразумевается сама душа, вступающая в общение, а не вещество души, что единодушие тут не символическим вкушнием достигается через приобщение ("агнец жертвенный"), а предшествует всякому вкушению, вкушение скрепляет союз, и союз становится осязаем, а не умозрителен. Сотрапезник не подымет пяту на того, с кем состоит в "кровном" родстве реально. С кем достигнуто реально единодушие, а не символическое "подписание бумаг" ("а теперь выпьем", "ты выпил? .. без меня?"). Если единодушие формально, "формально- мистично", то предать, отравить - делать нефик. Можно поесть, попить, держа фигу в кармане или еще какой условностью огородившись, а потом сдать полицаем. Договор дороже денюх, я же с полицаями ранше договорился, так что формально всюду прав. За любую формальноть можно спрятать предательство и отраву.  Павел опровергает языческие жертвы - говоря что нету там беса - сравнивая идоложертвенное с евхаристичекой трапезой. Ну вы чтоль маленькие? - вопрошает: "Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? .... Что же я говорю? То ли, что идол есть что-нибудь, или идоложертвенное значит что-нибудь?  Нет, но что язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу".  Речь идет об общении: "Но я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами.  Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской". Участник в трапезе бесовской порицается, а не глотатель беса, заместо Бога. Со-образность хлеба Телу образует и абсолютную реальность, достоверность. Вот -Я, вот -от Меня, вот -ваше, вот -вы. Между "Я" и "вы" протянута прочная нить. Мое - ваше. Вы - Мои. Я - ваш. И никаких символов, упрятанных "под вид" и ничего "преобразованного" под этим видом в нечто, умом не постижимое. Образ это - вид, а не маска. Для еврея символ есть образ очевидный, он открывает, обозначает присутствие, а не скрывает его. Хлеб реальная со-образность телу, ибо тело в форме - не "круглой, шарообразной, совершенной", а - цельной. Форма у грека - стремление к идеалу. У  еврея - к цельности, обозначенности. Еврею пофик оригеновские шарики-ролики, он видит в форме то, что она являет. И Бог для апостолов уже тогда - образ явленный, но не всегда выраженный словами. И хлеб это форма единства, и существо его - питание единством. Вполне осязаемое. Питание это жизнь. И Бог это жизнь. И целое это - простое, оно разбито, его надо сложить. И Чаша - неиспиваема, и Хлеб - не перестает быть цельным.
ignaty_l: (Default)

Итак, не о веществе хлеба и вина было сказано апостолам : «приимите, ядите; сие есть Тело Мое… пейте из нее все, сие есть Кровь Моя Нового Завета».  Таких и понятий то не было у мужыков галилейских. И не стал бы Христос их напрягать православной мистикой. Не мог Христос и давать Свое «под видом», апостолы ели и пили то, что видели. И как понимали, а понимали они вполне правильно. Вид, форма. Вид для еврея это не «видимость».  Реально только то, что видимо, осязаемо. И вера в то, что Слово «пребывало с нами». Вера Фомы апостола – пощупать – настоящая вера еврея. Отцы ели манну – ну не мы, так отцы, мы им верим, но ели же. «И все ели одну и ту же духовную пищу;  и все пили одно и то же духовное питие: ибо пили из духовного последующего камня; камень же был Христос». Апостол Евреям пишет послание – там густая символика на первый взгляд. Ну не только евреям, нищасным Галатам тоже мозги пудрит как ни в чем не бывало: «Агарь означает гору Синай в Аравии и соответствует нынешнему Иерусалиму». Павлу – раз плюнуть такое написать.  Даже не моргнет: «потому что он с детьми своими в рабстве; а вышний Иерусалим свободен: он - матерь всем нам». По Павлу все просто – кто под законом – тот автоматом в рабстве: «Скажите мне вы, желающие быть под законом: разве вы не слушаете закона? Ибо написано: Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а другого от свободной… Что же говорит Писание? Изгони рабу и сына ее, ибо сын рабы не будет наследником вместе с сыном свободной». То есть законники сели на поезд дальнего следования, поезд ту-ту, поехали по закону, приехали к рабству, проехали станции Агарь, Синай, остановились в Иерусалиме. Закон равен рабству, и никаких гваздей. Закон воплощается в рабство. Рабство – плотяное – осязаемое состояние. Как дефка Агарь, так и законники. Раб не пребывает вечно.

Вот этот, на первый взгляд птичий язык Павлов – его пытались толковать как то по идиотски все время, искать там мистику. Никакой мистики греческой у Павла нет. Для Павла вся эта связка от Агари до Синая – она вся «в контакте». Единая плоть рабская, растянутая по времени. Он может вообще любые употреблять образы, выхватил что в голове всплыло первое по ассоциации и проговорил мысль.

Христос же вообще часто говорил о Слове Своем, как о питании. Еще сатане сказал про сытость. Иоанн же прямо говорит, что Слово открылось в Нем, воплотилось. Не было никакого разногласия между тем, Кто Он есть, и что Он говорит. Он полнота Правды в человеке, Он сама Истина. А Истина – цельна и неделима как этот украинский батон. Вот образ Слова. Он общий, но Его на всех хватает, и все пьют от одного духовного камня. Прообраз Трапезы не превращенная в вино вода, а накормление хлебами. Да, собственно, сама Трапеза и есть. Хлеб множится и множится. Как и Слово, которое не высказать и не высказать… «Природа Бога» (о, Господи, неужели это не понятно) образуется при сложении раздробленного. Она является, открывается, когда люди во Христе собрались порадоваться избавлению. Да, и поговорить об избавлении всего мира. О чем Христос так много говорил? – Да вообще одно и тоже. Скукотища, можно сказать, для людей очень занятых важными делами. Ну да, ну да, знаем что воскреснем в последний день… И что с того, а? Все равно все умрем. Поэтому надо пойти поработать штоли… Грусьть унять.. Поесть чо нить непостного, пока пост не начался. Житие мое, ох..

Христос тормошил людей, но в общем то одним и тем же. Проснитесь!

Люди являют собой Христа, и Христос преподает Хлеб и Чашу и называет их Своими Телом и Кровью. Последовательность – ровно такая же. Учитель желает есть Пасху с учениками – где приготовить ее? Вот точно так же Христос дает Тело и Кровь – без всякого «подвида» хлеба и вина. Раздает тем, кто вместе, даже тому, кто норовит со своим куском убежать к архиереям сдать неполноценного мессию. Даже Пасху как следует не может, вместо агнца – какие то бутерброды… Кто вместе, те вместе и останутся, даже когда разбегутся – Слово соберет их. Кто в Теле, тот есть Тело. Питается Словом. А кто ест Тело, но не в Теле, тот ест себе осуждение, не рассуждая о Теле.

ignaty_l: (Default)

Когда православные и католики говорят что у них не просто символы и не просто воспоминание, а настоящее присутственное питание благодатью, то воспоминание вступает в конфликт с присутствием.

Конфликт очевиден же.

Либо «творите в воспоминание» - помните, то есть.

Либо -  приимите, ядите: сие есть Тело Мое.

Между тем слова сказаны – и те, и эти.

Преломление узнаваемо.

Шедшие в Эммаус  ученики узнали – вспомнили – Христа в преломлении хлеба.

«И когда Он возлежал с ними, то, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им. Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его. Но Он стал невидим для них». – Тут скорее жест дал подсказку горящим сердцам, слушающих Евангелие.  Тотчас читаем, что дух плоти и костей не имеет: «И они рассказывали о происшедшем на пути, и как Он был узнан ими в преломлении хлеба. Когда они говорили о сем, Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам. Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа.  Но Он сказал им: что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши?  Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня».

Павел говорит: «всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет». Повторяет буквально, что убит был Христос за нас. Мы вспоминаем Его живым, ломающим хлеб и дающим чашу. Воспоминается Христос не воскресший, а Христос уходящий.

Та Евхаристия последняя, это итог, печать скрепляющая союз.

Конфликт между «ешьте» и «помните» не снимается «духовным» содержанием трапезы. Дух плоти не имеет. Поэтому принято натурально считать Плоть и Кровь – реальным присутствием. Но реальное присутствие перечеркивается натуральностью. Присутствующего не едят.

Либо едят с присутствующим, либо едят в воспоминание отсутствующего.

Поминки то есть.

Вот так конфликт - снимается. Поминки с Живым. Христос говорит, что приготовленное к погребению Тело (Мф.26;12) – будет живым всегда (Мф.26; 26). Что всякие поминки превращаются в присутствие. То есть – когда поминать станете – знайте что Я живой.

Знак же этого – что Христос живой – Хлеб и Чаша. Слово Нового Завета и Собрание верных. То есть – вера.

Христово учение то: «в Меня веруйте». Все оно о вере. О ее пробуждении.

Вот Христос уходит, и оставляет след Своего бытия – Церковь, питаемую Словом веры. Если бы не дурацкие учения о Евхаристии, доведшие христиан до  вылизывания молекул, то сама символика преломления и кругового пития из Чаши – она очень проста.

Чтобы пить и есть – не надо быть ни богословом, ни даже умным. Надо погрузиться в эту атмосферу Слова об избавлении от смерти и страданий. Христос заводился на умников фарисеев – ну что вы тупите? Добро не требует жертв. Оно само жертва. Все превращается в жертву, что беззащитно. А добро беззащитно перед злом совершенно. Ну нету защиты никакой. Только сама жизнь, что она не прекращается – вот это защита, равная нападению. Страшному и неотвратимому. Но мир сей всякого в мире сем живущего раздавит и не поморщится. Трагедии для мира сего в убийстве Христа не было никакого. С глаз долой из сердца вон. Был и нету. Все, что не по нашенски – пусть уйдет. Хоть куда. Хочет – пусть идет в царство Отца Своего, только тут пусть не мешается под ногами. Да, в мире сем есть кой какие закончики, что убивать нельзя, что собственность неприкосновенна, что презумпция невиновности на всяком прохиндее, за руку не пойманном, но законы для тех, кто законы любит. А если ты наши законы не любишь, если те хочется чота афигенного небеснаго – катись к едрени фени, мы в падшем мире живем, не до тебя… Нечего, падла, народ баламутить…

На поминки как на встречу. Очень простой смысл Евхаристии. Мы живы и не умрем, даже если нас замочат. Тело и Кровь – жизнь продолжается, Тело и Кровь возрождаются. Это веселые, задорные такие поминки то: «Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего». Ну мистики придумали тут страшной мистики, но сказано то – напьемся мы с вами уже в царстве. Как войдете в царство – там и напьемся. Хлеб не перестает преломляться, вино не перестает разливаться – почтому что Христос умер, но воскрес. Поминки к воскресению Его и нашему. Не одноразовое «воспоминание» (было),  а непрестанное – есть. Не так как «это – Тело Мое», а «это Тело – Мое», «эта Чаша – Новый Завет, в Крови – Моей». Завет не в жертвенных животных, а в Самом Смысле принесенном в мир.

А там, где есть смысл, там появляется и содержащая его форма. Теперяшняя же форма содержания не имеет. «Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. От того многие из вас немощны и больны и немало умирает». Не про нас ли сказано? Кого пресвитеры церковные со одра подымают молитвой веры? – Есть такие? –

Немало немощных и больных и умирающих, оттого что вера у всех одиночная, раздробленная, каждый сам по себе. По законам мира живущие… Вера, не рассуждающая о Теле, вера «мистическая» (щас  проглочу, впущу дух) – она бестолковая и бездеятельная. Бездеятельная, значит – не возрастающая. Она топчется на месте, задавленная кучей правил и условностей.

ignaty_l: (в поисках ...)

Итак, сущность мира – Жизнь. Да, не склад мертвой материи – жизнь. Она везде. Не обязательно белковая, фтористая или кремниевая. Весь мир наполнен живыми созданиями – духами. Огромными, инертными, которые крутят галактики, и совершенно крохотными, «атомарными». Все это шныряет туда-сюда, разъединяется, соединяется, собирается, концентрируется, взаимодействует, связывается, отлавливается, задействует, разгоняется, «заключает союзы», используется и пр., пр. – это огромная, живая работа. Жизнь это всё. Она – везде. Она – основа мира. То есть – Бог основа мира.

Нет, не так что там биологи с ботаниками и химиками придумали, что там материя терлась сама об себя и притерлась до органики чиста по «законам». Вот «законы» эт самое интересное и есть. Ну о них потом как нибудь…

Но я скажу и так, что жизнь – основа Бога. Его Природа. Сущность искомая. Спокойно, ревнители, про единосущность еще не начиналось, все проще, чем отцы накатали. Сущность не едина, но – одна, да. Впрочем, если кто желает поспорить, тот может доказать что в основе Божьего бытия не лежит Жизнь и в основе человека – тоже. Но об этом позже, еще же есть христологический догмат, да? – Ну после о нем.

Да, Природа Бога – живой, Чистый Дух.  Что знач – «чистый»?  И что знач «без изъяна»?

- Значит, на нашем примере, что это бесконечная матрица, в которой нет ни одной «выбитой ячейки», ни одного «битого пикселя».

Проще еще говоря – "природа Бога" – Жизнь – не бинарна, не дуалистична. Она – тотальна.

А что такое «смерть»? какова ее сущность?

- это – «замкнутый цыкл».

Сансара, иллюзия бесконечности…

Вот с чего это все решили, что зло противоположно добру, а?

Что это какое то «отрицание», а?

«Порождения ехиднины! как вы можете говорить доброе, будучи злы?»

Ведь сатане явно было чем похвастаться – все царства во мгновение времени и вся слава их. – Круто ведь.

Да все бы офигели. Не знаю, кто из наших ап. Преемнегов – то бишь епископов – не позавидовал бы такой организации и такому орднунгу. Ну скажи что круто? Красота! «Сделано с любовью» (с). Абзавидуешься. Никакими боингами эту красоту не проткнешь, пусть завистники прикусят язык.

Разве есть хоть какое зло в, скажем, нефти? – Нискока.

Одна польза кругом. Можно сесть на машину и поехать в те прекрасные места, где нефть не добывается и не проливалась давно. То есть – гагары дохлые не валяются штабелями, измазюканные как индейцы мазутом.

Ну и т.д.

Богословие зато знает очень хороший термин по отношению к не злу. «Нейтральный» - называется термин. «В зависимости от использования», так сказать. Гвоздь, который - как сослался Огрешин на апологета нейтральности – можно в стену вбить, а можно в лоб.

А почему вот такая смысловая хрень, вот скажите, а?

Потому что по умолчанию все кругом сплошь благо, но вот воля у нас «не благо выбирает».

Пора понять, что зло это наше существование и есть. Не то что оно (энергетики – брысь) «злое» .. – «падвижениям души». Это факт, а не акт – зло. Вот по факту наше существование и есть то, к чему именование «зло» приложимо тотально. Не энергийно, повторюсь.  Да, можем мы, будучи злы, делать и говорить доброе. Даже можем наше существование во благо «промыслительно» оборачивать, потому что догадливее сынов света в своем роде. Вот этот материал под руками, имя которому «зло» - вполне в добро можем переводить. Под «материалом» имею в виду не – действительно - нейтральное вещество, а существо мира сего.

Но наше существование протекает в мире, который по факту бытия есть царство сущности зла. Это просто факт. Не энергийный нисколько. Сущностный.

Вот это все (обводим руками) без всяких воль и энергий – зло. Работая на него, получаем получку: «ведь жалование греха – смерть, дарование же Бога – жизнь вечная в Христе Иисусе». Оно нам сущностно, и по отношению к добру и впрямь – нейтрально. Равнодушно совершенно. Как раз в энергиях еще хоть какое добро и есть, и часто не малое.

Понятно, наверное, что я хочу сказать. Зло это не «анти добро». Не «анти жизнь». Это вполне себе и добро и жизнь. В системе координат зла и смерти.

 

Продолжу еще потом..

 

ignaty_l: (в поисках ...)

Продолжу..

Вот это же интересная фраза: «Ибо возмездие за грех - смерть, а дар Божий - жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем».  В подстрочном переводе звучит яснее: «ведь жалование греха – смерть, дарование же Бога – жизнь вечная в Христе Иисусе».
То есть смерть люди себе упорно зарабатывают, получают в качестве жалования.
Но не от Бога же, ибо от  Бога – жизнь вечная. Как дар, не как получка каждого пятого с задержкой из банка дней на восемь…
Жизнь вечная не зарабатывается, она дар, который укрыт от смерти, чтоб она не пустила ее под проценты. Его надо просто отыскать, обрясть.
Еще в нашем богословии считается что благодать, это нечто иноприродное. Сверхприродное как иноприродное. То есть – не свойственное человеческому естеству падшему.
Поэтому надо заработать тоже.
Ну это тоже так считается оттого, что естество и вещество полагают одним и тем же.
Что зло это энергия выбора Адама, которой очень удобно свинячиться именно в таком виде. По сеньке шапка, мол. Симметричный ответ за «отказ от Бога в пользу природы».
Ну дурка оф.богословия тут очевидна. Дескать человек «избрал тварь вместо Творца». Ну по большому счету –, глупость. Творение понравилось «больше» Творца. Тут творца надо представлять просто шивой каким то клыкастым, который сделал нечто, что люди созерцали его, созерцали, а потом плюнули и сказали – не, вот это лутше. Из двух любований выбрали посимпатишнее.  Что можно без «творца» созерцать. Анти-блаженство. Поработать захотелось, надоело на свет пялиться подобострастно и искоса соблазнаться творением. Это как кино про чапаева в армии. Посадили тебя и смотри идеологически правильное – доказывай любовь к родине. Всю армию нам показывали Чапаева – так что ни разу не досмотрел. Вот и человечество так же. Привели в красную комнату, посадили, и сказали что оборачиваться нельзя.  Командир говорить будет.

 

Продолжу потом…

ignaty_l: (Default)

Чтобы проговорить очередную неприятность, объединю для простоты предыдущие записи.

 

***** )

Бог однозначно принимается и признается во всех авраамических религиях как носитель категорического императива. В первую, и оттого в единственную очередь, считается, что Бог это носитель моральных ценностей. До кучи Он носитель всяких творческих потенциалов, но это в основном прибамбасы интеллигенции творческой, которые в себе «божью искру» узнают через картинки, писульки, музончег. Фелософея тоже - Бердяев, Шмеман, Лосский, Мейендорф и пр. Ну о богословах даже говорить не стоит. Если в прелести не обвинят более духовные конкуренты, то там прямая диктовка св. Духа и снаружи и изнутри не хуже чем у священника. Там даже не искра, там гораздо больше. Огонь поядающий бьет из каждого катехизиса, потому что в них все правда написана.

Вот заповеди, значит, «человечеству». Тем кто убивает, крадет, зырит на не принадлежащее… Это же всякое живое скажет – не убивай меня, не обирай меня, люби меня. Этого же хочет все живое по отношению к себе. День субботний еще добавлен – не надорвись работая. Существенная заповедь, кстати. Заповеди то даны – разве как мораль какая? Я не говорю про то, что там жрецы нашкрябали во второзаконнических текстах. То, что Христос небрежно называл: «в законе вашем». В самих заповедях никакой морали нет. Никаких «вечных ценностей», как это называют политики, когда врут о щасливом будущем. Скажу ужас – Бог аморален. Он запросто может Храм разрушить и не поморщиться. А скока Он их порушил – не сосчитать. Постоянно рушит. Чуть зазевается настоятель из блаженных – голуби уже и купол обосрали, железо ржавеет, краска лупится, и березка торчит из козырька, грозит козырек обрушить. А денюх нету на капитальный ремонт! А мыши… - Скока раз мыши причащались из дароносиц ! – О!... Преждеосвященными, конечно, но и так подгребают. А у мыши копыта не раздвоены и жвачку она не жует, значит - нечистая, а по престолу бегает… Карапкается тока так. Вверьх-вниз. Про мух ваще молчу. Тоже постоянно мечтают причаститься. Покровцы там. Прочие опахала – думаете это св. Духа призывать, нагонять? – Не. – Это чтоб дьяконы и алтарнеги муз (мух) отгоняли. От епископа в первую очередь, и от Чаши во вторую. Ну заодно и Духа позвать – лети сюда. Он пытается иногда с мухами заскочить, но тут на страже мужики с опахалами.

Бог очень коварен и аморален для всех любителей правил.  Правила велят мух обсасывать и сжигать, чтоб ни грамулька не досталась врагу. ..

Бог это Жизнь. Жизнь поломанная, изуродованная, но.. – вечная, буйная, без тормозов, и ждущая в своей вечности своих наследников. Бог это Отец, но мать наша – это не церковь, не обольщайтесь. Мать это природа, в которую Бог сеет свои логосы. Церковь должна бы явить обновление матери, но чадам ее не нравится жизнь. Они хотят по закону въехать в безвоздушное пространство и там млеть. О…  - они не знают что их ждет. Думают – свет нетварный лучащийся отовсюду. Ну на расстоянии – да, погладит. Акиян на расстоянии тоже выглядит полным пацификом.

Бог тихий не в гневе, это так, очень ласков. Когда Ему не устраивают перегородок каменных, Он проникает очень тихо, ну немного потреплет. И в мрак и бурю Свою впустит небоязливых, кто не убоится. Цилизации с водопроводом не будет. И лужаек с арфистками. Хватит. Тут этой благодати навалом.
Человечество себя обустроило как хотело.  Как оно все это понимает. Начальство, лакеи, тропинки, газоны - ну нафик. Ничего этого больше не будет. Там...

ignaty_l: (в поисках ...)

Продолжу
«Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы , так что они безответны».
Что читаем то? Забудем на минутку про Паламу, читаем как есть. Читаем что и энергия и природа Бога – видимы. Это делает всех – и монахов в том числе – безответными.
Вот и вправду, жизнь определять в богословии не решаются. Даже в «науке» это «форма существования белковых тел».  Открываем Википедию, в которой как известно, все есть и что читаем? – ничего. Правда в «значения» влеплено кое что, что определяет жизнь как смысловое прилагательное: «как эволюционное явление», «как особое состояние материи», «как физическое явление», «как время биологического существования индивида как единого целого», даже как «метафора» и «дополнительные попытки в игре (левели)».
Ну и что? – Что мы можем сказать, кроме как о всеобщей безответности всех…
Бог как всегда остается вне человеческих интересов. Да – БОГ КАК ОН ЕСТЬ – Он человека не интересует. Он остается непознаваем, растасканным по волшебным рукам, волшебной еде, по алтарям, нетварному свету (тм), по углам…
Но есть, есть еще люди, которые видят Бога во всем. Во всем что дышит и движется и хочет есть, спать, рожать и делать другие кощунственные непотребства…
....
И Такой Бог поистине СТРАШЕН соискателям волшебной еды  и обладателям волшебных рук.  Он перемалывает, крушит мертвые кости: 
«Большой шум на горах, как бы от многолюдного народа, мятежный шум царств и народов, собравшихся вместе: Господь Саваоф обозревает боевое войско. Идут из отдаленной страны, от края неба, Господь и орудия гнева Его, чтобы сокрушить всю землю. Звезды небесные и светила не дают от себя света; солнце меркнет при восходе своем, и луна не сияет светом своим. Я накажу мир за зло, и нечестивых - за беззакония их, и положу конец высокоумию гордых, и уничижу надменность притеснителей».

Кагрица - будет вам рай с нетварным светом и и сединою на висках... Соковыжималка будет, до последней капли живого: 

«к Тебе придут народы от краев земли и скажут:  "только ложь наследовали наши отцы, пустоту   и то, в чем никакой нет пользы"»...



ignaty_l: (в поисках ...)

Немного кощунства..: 

Учитывать надо, что в отличии от совеременных православных, евреи никакими иконами не пользовались. Содержательно глупая, например, икона «троица новозаветная» по меркам евреев вообще верх кощунства. Павел, который не знал правосланого вероучения, так с лехкостью говорит, как еврей, естественно, что Бога не увидеть невозможно. Что и «природа Бога» (ТМ), видна в тварях. «Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им». А что можно «знать о Боге» кроме «нетварного света» (ТМ)? Что всему вот этому общее? В чем язычники по Павлу нагрешили? – «и славу нетленного Бога изменили в образ».  «Слава» это обнаружение – «изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся» - изобразили то, что общо всем, изобразили, растаскали по птичкам, рыбкам, зевсам- артемидам. Не «нетварный свет» - нетварный свет это торговая марка аскетов - а общее всем.  Что же это «общее»? - это Жизнь. Бога и увидеть невозможно (как Личность), и не увидеть не возможно. Да, да, «природа Бога» вполне всем видима, все о Боге знали, что  знать можно, но только Персону Его невидимую развели по явлениям. Еврейский «монотеизм» держался на том, что единую  волю за всем этим они просматривали. Применительно к себе, конечно, отсюда и мелочность такая местячковая, жрецами раскрученная до неузнаваемости, но в народе держалось то, что было явлено Аврааму, Исааку и Иакову, чьим Богом объявил Себя Единый. Что Бог это Личность, а не безличная сила, и Личность это заинтересована в человеке. Вот так даже, по бытовому заинтересована, как языческие божки. Что вот эта сила Рождающая, Живущая, она может очень близкой и теплой, домашней, а не только «всеобщей», до равнодушия отстраненной, …грозной, пугающей, насылающей ветры и бури, но и очень-очень «контактной».

ignaty_l: (Default)

 

«…ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше» - конечно, «свыше» тут никакое не «от Бога».  Власть получена от Рима, и без прикрышки Рима Пилат всего лишь чужеземец в стране, где жить чужеземцу совсем не комфортно. Крепкие стены претории и дисциплинированные преторианцы – гарантия того, что Пилат тут хоть что «имеет». Персонально – нет. Как функция – да.

А что же вот с этой «вышней» властью. Что это вообще за фигня такая? Что заставляет народ слушаться «вышнюю власть» и какова ее природа?

Павел своим корявым языком пытался объяснить, как надо понимать власть. Власть страшна для зла. Не делай зло и все будет в порядке. По образу Божьему «начальник» ненавидит зло и карает за совершаемое зло. Павел выделяет, что во власти от Бога – ненавидение зла. Извратным умам это Павлово «от Духа» блаасловение показалось очень уместным: «ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены».  Ну самое оно, да. Всем же язычникам было известно, что государь император всея Рима – бог. Ну не такой, чтобы особо какой мощный, но культ императора существовал. Это вызывало недоумение, ну что за фигня, ребята, пошол в жопу этот император. Мысль изначально правильная усугублялась настроениями бунтарскими. Налоги не платить, полицаю сразу в пятак, и ваще все козлы. Ну в общем народ понимал все правильно, но бунтовать то зачем? Павел и говорит, что со властью не все так просто – выделяйте по совести своей в ней зерно рациональное. Рассуждайте о ней в простых категориях добра и зла. Не надо все апсирать, паидеи власть это что? – Это смотрение за тем, чтоб всем было хорошо. Павел примеряет Римскую власть к заповедям, и у него получается: «Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь.  Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон.  Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя».  В основе власти лежат те же заповеди. Жить по заповедям, это значит жить по совести при любой власти.

Вот отступление делаю. Скажу что добро –  не перспективно. То есть не имеет такой перспективы наперед, что дескать тебе сейчас иголки под ногти загоняют, но в будущем это обернется благом. Никакого «будущего» для добра нет, предусмотренного, «легализированного»  исполнением зла, и легализирующего зло - тоже.  Гадость не имеет перспективы обернуться добром, благом. Благо стабильно, Христос воскрес не потому что мучался. Совсем не по «промыслу» воскрес. «Промысел» это уловка зла, его умение прятаться.  Дескать, раз мы не знаем будущего, то не знаем о нас и промысла, не умеем твердо судить о добре и зле. Поэтому для власти важней, чтоб о ней понимали вот это: «нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены», а причину не выясняли. Павел как раз указывает причину: от Бога – добро, в основе власти есть доброе, и законы охраняют это доброе от зла, и способствуют осознанию добра; Легализующая же себя через зло власть, причину тщательно скрывает. То есть перехожу к главному….

Власть объявляет себя мистичной, таинственной, заботящейся о промысле. Мол, да – добро. Но добро не здесь и сейчас, а добро в том, чтоб власть была, существовала. Сам принцип ее, ее устроение – есть добро. Ведущее извилистыми путями ко всеобщему благу. Пусть во имя этого будущего блага стираются целые города и народы, власть имеет индульгенцию, она должна укрепляться, чтоб укреплять благо. Не все, возможно, что делает власть, кажется благом, но благо будет познано потом, после. Великие наши деяния приведут в последствии к очевидному улучшению «международного положения». Собственно не важно даже, как власть легализует себя. Волей народа и «волей Божией». Глас народа, глас Божий, для дураков существует много пословиц и поговорок, которые блокируют сознание, являются кодами. Вся цепочка этих кодов всегда сводится к одному: без власти вы никак. Плохо все это, могло быть и лучше, но что имеем, то имеем. Власть от Бога, и тем самым она оправдана. «В грешном мире живем, шож поделаешь».

Особо мудрить не надо, чтобы видеть принципиальное неотличие власти церковной от власти государственной. Церковное княжество устроено точь в точь, но более декоративно. Найдите принципиальное отличие «без мистики» - их нет. Их нет и «с мистикой». И там и там помазанные, рукоположенные, ваще достойнейшие люди. «Все от человека зависит», а люди известно, что грешники.

Я, кстати, согласен, с этими придурошными старцами, что кабздец всему придет скорей всего от госвласти. Дьяволу не особо нужны разделения в собственном царстве, и церковная власть изживает свою историческую надобность. Нахрен она нужна госвласти? Звоночки уже идут один за другим. Накрыть церковную власть означает и накрыть церковь, даже в таком уродском варианте хоть как то удерживающую «тайну» беззакония. В чем «тайна» то? – Да в том самом, что власть по природе своей «мистичности» явление грубо сатанинское. Тайна вообще вот в этом мире повсюду прячет сатану. Бог открыт, сатана припрятан. Бог открыт в добре, сатана припрятан в «сакральности». Зло прячет себя в «будущем».

Бегло даже взглянуть на власть и на то, что ее держит. Власть держится на человеческом страхе, что «на нас нападут, у нас отберут». Лао Цзы описал природу власти – прибавить- отнять нечего. Власть занята охранением гигантского накопительного амбара добра. Вот князи церковные считают что «излишков», которыми нужно «поделиться». Нифига не так. Этим барахлом и делиться нефик. Это плод пустой деятельности. То есть вопрос массовой дележки – глупый вопрос и стремный. Можно ли поделить межсобой ядерные бомбы? .. ну а чем лучше вообще все барахло мира? – што там делить?

Человечество 9 из 10 своей энергии тратит на всякое говно. На производство говна, потребление говна. Людям, для того чтоб жить спокойно и счастливо все это «производимое» реально и не нужно. Время от времени появляются революционеры, которые «грабят награбленное», то есть перекладывают барахло из одного амбара в другой, попутно слехка имитируя «раздачу» в «справедливость».  Экономисты подсчитывают, что такая дележка лишает людей стимула работать хорошо, на производство нового говна и возвращаются к старой модели.

Сама власть держится на двух трех мифах, природа которых совершенно иррациональна. Объяснение про «человечеству нужны хорошие дороги» ничего не объясняет. Через 200 лет от этих дорог и следа не останется, значит эти дороги и сейчас не больно как и «нужны». Ну они есть конечно, и хрен бы с ними, как есть и оружие, охраняющее «в дороге «от разбойников». Штоп по нашим дорогам ездили наши люди. Это обеспечивается бомбардировщиком и пакетом бомб, штоп по дороге ездили наши люди, а не другие люди.

Главный миф власти – что она нужна.

Второй миф власти, что она – сильная.

Понять, что это всего лишь две смешные глупости – значит освободить себя от мистики власти.

Она нахер никому не нужна и не имеет под собой никакой «силы». Ну да, цепочка чинуш, назначающих друх- друха, огородившихся другими чинушами – судами и полицейскими. Куча придурков, короче, имитирующих свое величие. Время от времени «исторический процесс» показывает как легко эта «сила» падает. В каком нить вагончике, подпиши государь бамажку, святым будешь. И весь пшик. Одних придурков «сакральных» сменили другие придурки. Сакральность нарастет быстро.

Два мифо-пшика власти можно преодолеть, но как всякая мистека, власть огорожена крепко страхом. Поэтому Царство Божие тут не сможет закрепиться. Реально никакой власти они не имеют над свободными. Последняя власть – страх смерти. Убить они, конечно, могут, и делают это всегда с лехкостью. «Видите ли, что не успеваете ничего? весь мир идет за Ним» - остановить «хаос», «анархию»,  «беспорядок» - проще простого. В наш раёк на осле не въедешь, анархистам тут не место.

ignaty_l: (ща зъем)
 «Страшно впасть в руки Бога живаго!»
Zwntwn – живой.
- что страшного? и что это за страх?
А то что Бог – живой. Не кристалл алмазный, сверкающий «потоками благодати», а сама благодать, как живой неприступный лес, бьющая потоками жизнь, закрутит в салатный лист, как сосиску трусливых и предателей, и выжмет всю злость до последней капли, что останется войдет в этот рай. – Нет, не причесанный сад с лужайками и придурками- арфистами, а в целую толпу зверей, которые будут обнюхивать, обгавкивать, метить, сущий ад, короче, для шутов и тапкиных. Никакого порядка, никаких причастий с ложечки, рот открой, рот закрой, придурок, иди. Сверху всякая гадость сыпется – жучки навозные – где тут навоз? Вот он навоз – стоит трясется, щас весь этот психоматериал шутовский укатают в один гладкий шарик и в ямку. Не ад разве? – ад натуральный. Стра-а-ашно та как, неожиданно, короче. Ни те любимого Паламы в знакомом виде – Палама переоделся в индейца и бегает за девственницей, охотится. Живые инстинкты восстанавливает, хоти страшно. А что поделаешь? – Дурь надо выгонять. Ни те аввы Дорофея обожаемого, авва жмет виноград, от трезвости ретивой избавляется. «И столь ужасно было это видение, что и Моисей сказал: "я в страхе и трепете"».
Тьма, мрак и буря для любящих закон и порядок, царство «Бога живаго, дающего нам все обильно для наслаждения». Там плюсиком не отделаешься, за плюсик могут расплющить двумя килотоннами кокосовых орехов от святых отцов с ближайшей пальмы. Там тезисы чугунные из ушей полезут, когда по пузу слон попрыгает, крича не человеческое: «не получается, на по—о-омощь, бра-а-атья, наля-а-ажем!».  

April 2013

S M T W T F S
  12 345 6
78 910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 08:44 am
Powered by Dreamwidth Studios